Therapia

Роль Петра I в становлении государственного здравоохранения России

М.П. Бойчак, д-р мед. наук, Главный военно-медицинский клинический центр «Главный военно-клинический госпиталь», Р.Н. Лякина, Музей гетманства, Центральный музей Вооруженных сил Украины (Киев)

Возвратившись в Россию из путешествия по Европе в 1698 г., Петр I учредил в Москве в 1699 г. лекции по анатомии с демонстрациями на трупах и создал собственную коллекцию анатомических экспо натов, часть из которых были куплены в Голландии [1].

Первое время коллекция находилась в Москве, затем была перевезена в Петербург и размещена в Летнем дворце Петра. Австрийский дипломат Иоганн Георг Корб, посетивший в это время Москву, так вспоминал о лекциях: «Медик Цоппот начал Ана томические упражнения в присутствии Царя и многих бояр, кото рых побудил к этому царский приказ, хотя такие упражнения и были им противны» [2].

Приехав в 1702 г. по приглашению Петра I в Москву, Н. Бидлоо уже в 1705 г. создал в Москве анатомический театр, где проводил вскрытия и вел занятия с врачами [3]. А в 1707 г. он возглавил только что открытый Московский госпиталь и Госпитальную школу при нем [1].

Во время второго путешествия в Европу Петр I за 30 тыс. гульденов (10 тыс. рублей) выкупил у Рюйша всю его коллекцию, о чем Рюйш жалел, думая что продешевил. Тогда же Петр купил за 10 тыс. гульденов зоологическую коллекцию амстердамского натуралиста и аптекаря Альберта Себы [1]. Для сохранения и демонстрации коллекций в 1718 г. бы ло заложено специальное здание Кунсткамеры в Санкт-Петербурге на стрелке Васильевского острова. Ее посещение было бесплатным, более того, посетителей даже задабривали, угощая кофе, закусками и венгерским вином.

Патологические (некрофилистические) пристрастия Петра I к анатомическим препаратам проявились не только в Голландии (где он целовал бальзамированный труп ребенка), но и в Петербурге — рассказывали, как он целовал в Кунсткамере отрубленную голо ву Марии Гамильтон1 [4].

Основанная Петром I Кунсткамера стала примером анатомического музея при отсутствии анатомических исследований в стране. И только в 1722 г. соответствующим указом анатомическому вскрытию законодательно стали подвергать умерших в госпиталях. Правда, еще до этого в «Воинском артикуле» (1714 г.) Петр I предписывал приглашать врачей при разрешении судом вопросов, требующих врачебных знаний, а «Великий устав» (1716 г.) требовал от врачей протоколировать обстоятельства смерти, «дабы подлинно узнать, отчего оная приключилась» [1]. С это го времени берет свое начало история патологической анатомии и судебной медицины, и в этом вопросе Россия опередила даже большинство европейских стран [6].

Первым русским врачом-анатомом следует считать сына дьяка Посольского приказа Петра Васильевича Посникова

(1676–1716), посланного в 1692 г. в Падуанский университет для совершенствования знаний. Имеются сведения, что Петр I принимал участие в хирургических операциях и вскрытиях умерших. Автор «Истории деяний Петра Великого» И.И. Голиков писал, что Петр «приказывал себя уведомлять, если в госпитале или где-нибудь в другом месте над лежало анатомировать тело или делать какую-нибудь хирургиче скую операцию, и когда только время позволяло, редко пропускал такой случай, чтобы не присутствовать при оном, и часто даже помогал операциям. Со временем приобрел он в том столько навы ку, что весьма искусно умел анатомировать тело, пускать кровь, вырывал зубы и делал то с великою охотою» [7].

Не меньше, чем анатомирование трупов, Петра I интересовало их бальзамирование. Необычный интерес он проявлял к виду святых мощей и их сохранности. Так, во время посещения нов городского собора св. Софии он интересовался причинами нетленности хранящихся в соборе мощей. В 1709 г., будучи в Киеве, Петр I отправлял своего лейб-медика Р. Эрскина, в России известного как Арескин, для экс пертизы захоронений Киево-Печерской лавры [8].

Из клинической медицины царь особое внимание уделял удале нию зубов. Многие авторы, описывающие пребывание Петра в Гол ландии, отмечают это его медицинское пристрастие. Видимо, в этой области он достиг высокого мастерства, так как впоследствии в России часто практиковал удаление зубов, хотя в некоторых случаях применял его в качестве наказания. Рассказывают, что в Кунсткаме ре хранился целый мешок зубов, удаленных самим государем [1].

Российский император верил в целебные свойства минеральных вод, неоднократно лечился на курортах как в России (Олонецкие воды), так и за рубежом — в Бадене (1698, 1708), Карлсбаде (1711, 1712), Бад-Пирмонте (1716) [1]. Покидая курорт Спа (в Бельгии), где он лечился летом 1717 г. местными водами, Петр I приказал сопровождавшему его доктору Эрскину выдать городским властям следующее свидетельство: «Я, нижеподписавшийся, тайный советник и главный врач Его Величества императора Российского, свидетельствую сим, что Его Величест во, отправившись в Спа, страдал потерею аппетита от ослабле ния желудочных фибр, имел опухоль ног, желчные колики и блед ность лица. Пользуясь водами Спа, Его Величество взял на себя труд отправляться к источнику Жеронстер, отдаленному на 3/4 мили от города, зная, что воды полезнее на месте. Хотя Его Вели чество пользовался в прежнее время водами в других местах, но нигде не нашел таких, которые бы ему принесли столько пользы, как воды Спа» Р. Арескин. Июля 24 дня, 1717 г. [9]. По распоряжению Петра I в Олонецком крае, Липецке

1 Мария Гамильтон происходила из ветви шотландского рода Гамильтонов, основатель которой Томас Гамильтон приехал в Россию при Иване Грозном. Мария Гамильтон появилась при дворе Петра I в 1713 г. и, пользуясь своей красотой, стала его любовницей, затем любовницей его денщика И. Орлова. Была обвинена в том, что умерщвляла рожденных своих детей, воровала у царицы деньги и драгоценные вещи. 25 марта 1719 г. ее казнили. На казни присутствовал Петр I. Когда палач отрубил голову, Петр подошел к плахе, поднял скатившуюся в грязь голову и, перекрестившись, поцеловал мертвые губы. Отрубленная голова М. Гамильтон еще два века хранилась в Кунсткамере [5] (Прим. авт.).

и Ста рой Руссе были открыты водолечебницы, в которых гражданское население и военнослужащие принимали процедуры. Эти водолечебницы действуют до сих пор.

Также по приказу Петра I была построена и стала работать инстру ментальная мастерская для производства медицинского оборудо вания, ее называли «инструментальной избой», а ныне это один из самых крупных заводов по выпуску медицинского инструментария.

Учитывая высокую заболеваемость и смертность населения, а также необходимость иметь для государства и армии людские резервы, был введен учет демографических явлений, в том числе рождае мости и смертности (в церковных приходских книгах). Принимая во внимание большое число подкидышей и незаконнорожденных, их высокую заболеваемость и смертность, в Москве, Петербурге, а затем и в других городах были открыты так называемые воспитатель ные дома и при них палаты для рождения; здесь же в акушер ских школах шла подготовка повивальных бабок [10].

Петра I привлекали вопросы наследственности. Он интересовался жизнью карликов — собирал их в Москве и Петербурге, организовывал свадьбы, справлялся об их потомстве. К заинтересованности в вопросах наследственности можно отнести и страсть Петра I к терапевтическим «экспонатам», которые он приказал свозить со всей России. В отличие от бытовавшего в то время в народе мнения, что все уроды исходят от дьявола, Петр I считал, что они появляются «от повреждения внутреннего, от страха и мнения матерняго во время бремени, как тому есть при меры: чего испужается мать, такие знаки на дитяти бывают; также, когда ушибется или больна будет, и проч.» [11].

В деле развития медицины важную роль отводил Петр I строительству военных госпиталей. Первым, как и полагалось, был построен госпиталь в Москве. Его он поручил строить гол ландскому врачу Николаю Бидлоо. В 1707 г. госпиталь был открыт, работа его была организована по образцу лучших европей ских госпиталей, и при нем стала работать госпитальная школа на 50 учеников [1].

Первое здание госпиталя по проекту Н. Бидлоо представляло собой «...деревянную теплую постройку в два этажа, незатейливо го голландского стиля; с маленькими... окнами. Вся постройка имела удлиненную форму и состояла из нескольких срубов, связанных между собою...». К общему зданию госпиталя примыкал анатомический театр, служивший одновременно и аудиторией. Только в 1756 г. на месте деревянного госпиталя, неоднократно горевшего, был выстроен каменный «Корпус на набережной», сохранившийся до наших дней [12]. В последующие годы началось бурное строительство военных госпиталей: Санкт-Петербургского сухопутного, Санкт-Петербургского адмиралтейского, Кронштадтского, Казанского, Ревельского, Астраханского, Тавровского. Всего за время царствования Петра I было открыто 10 военных госпиталей [13]. Кроме того, было построено 500 лазаретов, более 20 аптек (в Москве — 8, в СанктПетербурге — 3), осваивались для лечения минеральные источники — карельские и олонецкие воды, тер ские «теплицы св. Петра» на Северном Кавказе, полюстровские «железные» воды в Санкт-Петербурге [1].

В 1715 г. Петр I присутствовал при торжественной закладке зданий Генерального сухопутного и адмиралтейского госпиталей в новой столице России — Санкт-Петербурге (с 1712 г.). Эти госпитали по плану должны были стать одними из наиболее внушительных архитектурных ансамблей Санкт-Петербурга. Петр поручил строительство госпиталей архитектору Доменико Трезини, проектировавшему и другие важные здания города. Царь собственноручно вносил изменения в его чертежи [14]. Эти госпитали были открыты в 1718 г. При них, а также в Кронштадтском госпитале были основаны, как в Москве, госпитальные школы по подготовке 10 подлекарей и 20 учеников в каждом [15].

Вскоре после переезда правительственных учреждений в но вую столицу — город моряков, солдат и госпиталей, в ней был заложен Аптекарский огород (на Аптекарском острове) для вы ращивания отечественных лекарственных растений [16]. В Украине такой большой аптекарский огород был в Лубнах, снабжавший гетманские полки лекарствами.

Не забывал Петр о посещении в Амстердаме (1697 г.) больницы, в которой в нормальных усло виях содержали душевнобольных. По возвращении на родину он поручил таких людей также лечить в «Московской гошпитали». В 1723 г. (23 сентября) по явился императорский Указ о «даровании душевнобольным государственной помощи». Так в государстве было положено начало общей и военной психиатрии [17].

В царствование Петра I началось реформирование управления медициной, заложившее основы государственной медицины в России. Его указы, регламентировавшие медицинскую деятельность, имели в своей основе западноевропейские правила и традиции. В апреле 1722 г. Петр I издает «Регламент об управлении адмиралтей ства и верфи», в котором несколько слов посвящалось «Регламенту о госпиталях и о должностях определенных при них комиссаров, докторов, писарей и прочих». Положения этого регламента распростра нялись также на сухопутные госпитали [18].

Интересна история реформирования центральных органов управления медициной в России. Первым центральным ее органом был Аптекарский приказ, образованный во второй половине XVI в. Мнения историков о точной дате его созда ния расходятся — 1560, 1581, 1595 гг. Руководство им осуществлялось первоначально знатными боярами, а с 1716 г. Р. Эрскиным — лейб-медиком Петра I, ставшим главным началь ником всей медицинской службы государства (архиатром) [1].

Дальнейшие реформы в управлении медициной России при вели к переименованию Аптекарского приказа в Канцелярию главной аптеки, а затем в Московскую медицинскую контору. В Санкт-Петербурге была создана Аптекарская канцелярия (1707 г.), реорганизованная в ходе очередных преобразований в Медицинскую канцелярию. Доктор Р. Эрскин, будучи архиатром, до своей смерти (в декабре 1718 г.) в течение двух лет (1716–1718 гг.) руководил одновременно обоими учрежде ниями: в Москве — Аптекарским приказом, а в Санкт-Петербурге — Аптекарской канцелярией. В 1716 г. им была написана медицинская часть Петровского «Устава воин ского», посвященная военно-медицинской организации, предусматривавшей, чтобы в каждой дивизии был один доктор, один штаб-лекарь, а в каждом полку — лекарь. Рота тоже должна была иметь подлекаря или цирюльника, которого обязан был контро лировать и учить лекарь, «чтоб со тщением ходили за больными и ранеными» [1]. Иван Лаврентьевич Блюментрост2 разработал проект создания нового государственного органа России — Медицин ской канцелярии, введенной в действие указом Сената 14 августа 1721 г. В указе говорилось: «Гошпиталям и аптекам, что ны не в Москве и в других местах обретаются и впредь обретаться будут, при том обретающимся докторам, так же и другим слу шателям и ученикам быть в смотрении и управлении в той Меди цинской канцелярии, а содержать оные, откуда напредъ сего содержаны были» [20].

Петр I уделял внимание укомплектованию и подготов ке медицинских кадров. В первый год своей поездки за границу он призвал на русскую службу 57 врачей, среди которых преоб ладали немцы, французы (по 14 человек) и голландцы (12). К концу петровского правления в России уже работало 150 загра ничных докторов [21]. Среди них были такие известные, как голландец Николай Бидлоо и шотландец Роберт Эрскин.

В целях совершенствования навыков врачей Петр I стал практиковать их учебу за границей. Если до него в Европу на учебу врачи ездили время от времени, то он сделал такую

На переднем плане — здание Аптекарского приказа в Москве

практику регуляр ной. Так, в мае 1719 г. велено было 30 учеников московской Госпитальной школы отослать к доктору Л.Л. Блюментросту для отправки их за границу в целях изучения медицины [22].

В организованной в России в 1724 г. «Академии наук и всяческих ис кусств» кроме прочих дисциплин преподавали анатомию. Первым президентом был избран лейб-медик Петра I Л.Л. Блюментрост [23]. Известно, что воспитанник Киево-Могилянской акаде мии Ф. Прокопович, имевший хорошие отношения с Петром I, был одним из инициаторов открытия Академии [1]. Приглашенные ученые-иностранцы печатали там свои меди цинские работы. Так, Даниил Бернулли опубликовал сочинения «О движении мышц» и «О зрительном нерве», Леонард Эйлер — работу по гемодинамике, Дювернуа и Вейтбрехт — ряд анатомических работ [24]. В Москве планировалось открыть также университет с меди цинским факультетом. Однако это невозможно было сделать, так как в петровской России не было еще средних учебных заве дений: гимназий и семинарий [25].

Несмотря на отсталость отечественной медицины от европей ской в целом, следует отметить, что благодаря прозорливости Петра I лучшее в европейской медицине переносилось на российскую почву. Не секрет, что многие европейские универ ситеты вели схоластическое, чисто книжное преподавание меди цины. Взяв за основу опыт Лейденского университета, Петр I и его сподвижники организовали обучение будущих врачей у по стели больного. Таким образом, задача подготовки врачей в XVIII в. была в России разрешена самобытным путем: был создан новый вид учебных заведений — госпитальные школы на базе крупных военных госпиталей [1].

В результате петровских преобразований в России вместо монастырской, народной медицины появились зачатки государ ственной службы оказания медицинской помощи, зависимой от власти, контроли руемой властью и ею обеспечиваемой. Подготовка медицинских кадров, строительство лечебных учреждений, государственное регулирование оказания медицинской помощи, становление и развитие военной медицины — в этих и других вопросах здраво охранения петровская Россия намного опередила развитые страны Европы. Процесс «европеизации» медицины оказался настолько мощным, что даже после Петра I, несмотря на то, что преемники не разделяли его медицинских пристрастий, этот процесс по инерции продолжался и оказался необратимым [1].